Вторник, 27.06.2017, 10:08
Приветствую Вас Гость | RSS

Тайны Планеты

Кталог статей

Главная » Статьи » Сказания

КАЛЕВАЛА ч1

   
  Вяйнямёйнен, сын Калева и дочери воздуха, родился на свет уже стариком. Много лет жил он на земле, где еще не слыхать было челове-ческой речи, не видать было ни дерева, ни былинки. Долго думал он и передумывал, как бы засеять землю, откуда взять семена? Наконец ему вызвался помочь в этом деле великан по имени Сампса Пеллервойнен. Достал он откуда-то семян и начал щедро засевать горы и долины, пес-чаные равнины и болота травами, кустарниками и деревьями.
   Быстро покрылась земля зеленью. Вяйнямёйнен пошел полюбо-ваться на работу своего помощника и надивиться не мог на это чудо. Но заметил он, что один только дуб не хотел приняться. Долго ждал Вяйнямёйнен, ухаживал за ним, пока наконец удалось ему, при помощи другого великана, посадить желудь именно в такую почву, какую дуб любит. Дуб действительно принялся очень быстро, но зато уж превзо-шел все ожидания и даже желания Вяинямеинена: он стал расти не по дням, а по часам, и вдруг поднялся так высоко, так широко раскинул свои ветви, так гордо возвысил над землею свою могучую вершину, что тучам стало от него тесно на небе, ни одному облаку проходу не стало, а лучам солнечным и лунному свету - доступу к земле.
  Опять стал думать Вяйнямёйнен: "Как бы срубить это чудесное де-рево? Оно скрывает от нас солнце и месяц, а без них ведь не то что че-ловеку на земле, а и рыбе в воде житье плохое!" Но на этот раз не на-шлось нигде такого силача и великана, который бы взялся срубить гигантский стоглавый дуб. Вяйнямёйнен, видя это, обратился к своей матери, стал просить ее, чтобы она послала ему на помощь силы всемо-гущей воды, и не успел еще он окончить молитвы, как вышел из моря крошечный человечек, с ног до головы закованный в тяжелую медь и с крошечным топориком в руках. Вяйнямёйнен посмотрел на него с большим недоверием и невольно покачал головою.

- Ну где тебе, крошка, - сказал он, - срубить такое дерево? Никогда не найдется в тебе на это достаточно силы!

  Едва произнес он эти слова, как маленький человечек мгновенно обратился в страшного гиганта: головою упирался он в облака, а ноги волочил по земле; между глазами была у него косая сажень, и много та-ких саженей - от ступни до колена. Наточив свой топор о кремни и оселки, в три шага очутился он около дуба, ударил по стволу его раз, другой, третий - и рухнул стоглавый на землю, далеко раскинув свои толстые ветви, засыпав море грудою щепок. Счастлив тот, кто успел при этом завладеть какой-либо из его ветвей, - тот стал блаженнейшим из смертных; еще счастливее тот, кто захватил себе одну из его вершин, - тот усвоил знание сокровеннейших чар; хорошо даже и тому, кто успел припрятать хоть один из листиков его. Щепки и осколки его погнало ветром к далеким и туманным берегам Пойолы, где дочери Лоухи бережно собрали их и тотчас же снесли к колдунам, чтобы те об-ратили их в смертоносные стрелы и оружие.

Гравюра из книги "Старая Англия"

  Едва срублен был дуб, как все опять зацвело и задвигалось на по-верхности земли; всего было на ней вдоволь: и ягод, и цветов, и трав, и всяких растений, - не было только гречихи. Мудрый Вяйнямёйнен это заметил и пошел искать семена ее на песчаном берегу моря. Там отыс-кал он всего шесть гречишных зернышек, бережно припрятал их и по-том по совету синицы вырубил лес на огромном пространстве и решил сжечь его, чтобы удобрить землю плодородной залой. Но откуда было ему достать огня? Во время рубки оставил он только одну березу среди поля, чтобы было где небесным пташкам отдохнуть и укрыться от нена-стья. Тут летит орел, смотрит на березу и спрашивает: - Зачем бы это из целого леса уцелела одна береза?

- А затем, - отвечал ему Вяйнямёйнен, - чтобы было где пташкам приютиться, да и тебе самому иногда присесть на отдых.

   Такой ответ понравился орлу, и в благодарность за такую заботу Вяйнямёйнена о птицах, он достал ему с неба огня и бросил на срубленный лес. Быстро запылало пламя, дружно подхватил его северо-восточ-ный ветер, и скоро на месте прежнего леса была уже только одна куча пепла. Тогда бережно достал Вяйнямёйнен спрятанные им шесть зе-рен гречихи и стал бросать их на землю, нашептывая вещие слова и прося землю не скупиться наурожай, призывая ее очнуться от долгого, векового сна.

Потом обратился он с жаркою молитвой к Укко, богу неба, и сказал:

Укко, ты наш бог небесный,
Ты, что небом всем владеешь,
Всеми облачками правишь!
Пораздумай, поразмысли
И пошли с Востока тучу.
Да и с Запада другую,
Да и с Юга их побольше,
Пусть скорей прольется дождик,
Пусть из тучек мед закаплет,
Чтобы стебли поднялися
И колосья зашумели!..

  Укко исполнил просьбу премудрого, чудный хлеб созрел в одну не-делю, и узнали с той поры люди, как должно его сеять и как за ним ухаживать.
  А Вяйнямёйнен стал спокойно жить на плодородных равнинах Ка-левалы и петь на досуге свои любимые песни. Широко и далеко на юг и север пронесся слух о его славе, мудрости и о могуществе его песен.
  В то время жил на Севере, в стране бледных лапландцев, один моло-дой певец, по имени Йоукахайнен, который никогда еще не встречал на земле певца, подобного себе. Услышав о славе Вяйнямёйнена, заго-релся он желанием померяться с ним силою вещих песен и тотчас ре-шился ехать в Калевалу. Напрасно отговаривал его отец от этого дерз-кого замысла, напрасно упрашивала его мать остаться.
- Нет, - отвечал Йоукахайнен, - я и сам не ребенок, сам сознаю свои силы и не потерплю, чтобы кто-нибудь пользовался большей, чем я, славой в песнопении. Разве не видели вы, как лучшие певцы пытались состязаться со мною и как жестоко наказывал я их за такую дер-зость, как силой песни своей забивал я ноги их в камень, наваливал ка-менные глыбы им на спину, грудь и на плечи, нахлобучивал на глаза тяжелую каменную шапку!
  И с этими словами вскочил он в свои легкие санки, и вихрем помчал его конь в Калевалу. Едет он день, едет другой, на третий сталкивается лицом к лицу с Вяйнямёйненом, который тоже куда-то ехал и, не заметив, что Йоукахайнен мчится ему навстречу, наткнулся на его сани.

 Иллюстрация из книги "Под звон мечей", 1907

- Ты кто такой? - спросил его Вяйнямёйнен. - Откуда явился ты в нашу сторону, что не знаешь, как ездить по нашим дорогам, и наталки-ваешься на всякого встречного?

- Я Йоукахайнен, - гордо отвечал юноша, думая поразить премуд-рого старца одним звуком своего имени.

- Ну, если ты Йоукахайнен, - спокойно возразил ему Вяйнямёй-нен, - так ты можешь и уступить мне дорогу, ведь ты гораздо моложе меня летами .

- Что нам считаться летами? Не в возрасте сила, а в знании и в муд-рости; если ты действительно тот Вяйнямёйнен, для которого, гово-рят, нет ничего сокрытого в мире, так давай состязаться в знании, и я тогда только уступлю тебе дорогу, когда увижу, что ты превосходишь меня в мудрости.

- Где мне равняться с тобой в знании и мудрости, - отвечал ему Вяйнямёйнен, - я ведь жил все в глуши, слышал одну только кукушку; ну, да уж если тебе так угодно, так покажи мне сначала, что ты знаешь.

  Тогда стал Йоукахайнен в напыщенной и цветистой речи излагать ему самые обыкновенные явления природы и жизни, которые бы и ре-бенок сумел передать и объяснить не хуже его; он рассказывал, как строятся дома, какие где живут рыбы, как где землю пашут, какие где водопады и какие деревья любят расти на горах.

- Это всякий ребенок, всякая баба знает, - смеясь сказал ему Вяйнямёйнен. - Тому, у кого растет борода, стыдно уж и называть это знанием. Нет, ты скажи мне, откуда что произошло, разъясни самое существо вещей!

  Йоукахайнен смутился и стал бормотать:

- Вода произошла из гор, огонь - с неба, медь - из скалы...

- И только-то? И эти пустяки ты называешь знанием?

 Йоукахайнен прибег к последнему средству и стал лгать Вяйнямёй-нену, что он был в числе тех, которые создали мир, накрыли его небес-ным сводом и рассеяли по нему светлые звезды.

- Ты нагло лжешь! - сказал ему мудрый старец. - О тебе и не слыхано было, когда мир создавался.

- Ну, уж если я не сумел очистить себе дорогу знанием, так проложу ее мечом.

- Не боюсь я ни мечей твоих, ни мудрости и не стану меряться ме-чами с тобою, жалким созданием.

- А, ты не хочешь! Ты трусишь. Так я запою и силою песни обращу тебя в борова и загоню в самый дальний угол темного, грязного хлева!

  Не вытерпел Вяйнямёйнен и сам запел свою грозную вещую песнь: море заколебалось, земля задрожала, медные горы застонали, твердые камни испугались, скалы затрещали и рассыпались... От песни его сани дерзкого юноши обратились в жалкий кустарник, а борзый конь - в при-брежный камень, богатая шапка - в темную тучу, мягкий пояс - в мелкие звездочки, а сам Йоукахайнен по горло увяз в мшистой и вязкой трясине.

  Тут только постиг он могущество Вяйнямёйнена, тут только увидел он, что нет ему спасения, если его не помилует премудрый и не возьмет назад своих заклинаний. Он стал предлагать ему за свою жизнь и богатое оружие, и коней, и корабли, и золото; но гневный Вяйнямёйнен с презрением отвергал все его предложения и продолжал петь страшную песню, от которой Йоукахайнен все глубже и глубже уходил в трясину. Наконец Йоукахайнен прибег к последнему средству:

- Если ты меня отсюда вытащишь, так я отдам за тебя сестру свою Айно: пусть ткет в твоем доме золотые покрывала и печет тебе медовые хлебы.

  Такое предложение понравилось Вяйнямёйнену, гнев его приутих, и отпустил он Йоукахайнена домой, не сделав ему никакого зла и обещая приехать к нему за сестрою.
  Но едва прослышала сестра Йоукахайнена, что ее хотят против во-ли выдать замуж за старика, как тотчас сказала, что ни за какие сокро-вища не решится за него выйти. Напрасно говорила ей мать, как должен был весь их род возвыситься, породнившись с таким мудрецом, как Вяйнямёйнен, напрасно уговаривал ее отец; Айно тихонько ушла из дома, пришла на взморье и бросилась в волны.
  Из всех зверей один только бестолковый заяц решился бежать к ее дому и объявить родителям о горькой участи их дочери. Во всем доме, во всем племени поднялся вой и плач...
  Скоро узнал Вяйнямёйнен об участи своей невесты, и так ему стало грустно, что слезы навернулись у него на глазах, и стал он призывать мать свою на помощь в горе.

- Полно тебе печалиться, - сказала она ему, - ты можешь пособить себе в горе. Ступай на Север, в Похъёлы; там увидишь ты девушек, стройных, высоких, ловких, прекрасных собой. Там-то выбери себе супругу, и поверь мне, что с ней не сравниться бледной дочери лапландца.

  Мудрый Вяйнямёйнен одумался и решился поступить по совету своей матери. Он оседлал коня своего, легкого, как соломинка, подобного гороховому стебельку, в богатую сбрую, взнуздал его золотой уздечкой, вскочил на него и помчался к негостеприимному Северу, перескакивая одним махом через поля и равнины, через леса и горы, через обширную гладь моря, с берега на берег, так что борзый конь его и ко-пыт в воде не обмачивал.
  Между тем Йоукахайнен страшно злобствовал на Вяйнямёйнена и дал себе клятву, что во что бы то ни стало отомстит ему. Мучимый завистью, он долго не мог придумать, как извести мудрого певца финнов; наконец, прослышав о том, что Вяйнямёйнен собирается ехать в Похъёлы, он решился подстеречь его на дороге и убить. Но как? Обыкновенное оружие бессильно против его чар.
  И вот Йоукахайнен задумал смастерить огненный лук и такие стрелы, каких ни прежде, ни после того не видывали на свете. Ничего не пожалел он для своего чудного оружия: выковал из мягкого железа гибкую полосу и залил ее на середине толстым слоем светлой меди, которую искусно разукрасил разными выпуклыми изображениями, выложил золотом и серебром. Из адского льна и шерсти адских оленей ссучил он тетиву, натянул ее на огненное оружие, и вот готов был лук, под которым свободно мог улечься медведь, по которому наверху мог бегать борзый конь, по краям веселый жеребенок, а по рогам вертлявый заяц. Потом вырезал он много стрел, оковал их крепким железом, опушил тонкими перьями ласточки и легкими воробьиными крылышками, наточил их наконечники и вымочил в черной ядовитой крови ехидны и других гадов. Напрасно мать Йоукахайнена запрещала сыну своему поднимать руку на мудрого Вяйнямёйнена, напрасно говорила ему:

- Не убивай его, не прикасайся к премудрому! Со смертью его ис-чезнут с земли и песни, и радости, которые уйдут вслед за ним в подзем-ное царство.

- Пускай все веселье вместе с пением исчезнет с лица земли; мне нет до них заботы, у меня одна забота - убить его!

  И залег он на дороге, по которой должен был проехать Вяйнямёйнен, и день, и ночь не смыкал глаз, боясь, чтобы враг его, направляясь в дальние и туманные страны Севера, не проскользнул мимо него незаметно. Однажды ранним утром взглянул Йоукахайнен на северо-запад: далеко, далеко завидел на море что-то темное, синеватое. "Что бы это такое мог-ло быть? - подумал он. - Не облако ли?" Но он вгляделся пристальнее и увидел, что это не облако, а мудрый Вяйнямёйнен мчится по морю на своем волшебном коне, легком, как соломинка.
  Быстро выхватил бледный лапландец стрелу из колчана, самую легкую, самую прямую, самую певучую, стал на правое колено и крепко утвердил свой лук палевом, потом натянул тугую тетиву и пустил стрелу, шепча страшные заклинания. Но первая стрела пролетела высоко над головой певца, ударилась об облака и, словно молния, разорвала кудря-вые тучки. Вторая, не достигнув своей цели, с такой силой ударилась в землю, что глубоко ушла в нее, чуть не до самой преисподней. Зато третья со зловещим свистом пронеслась прямо навстречу Вяйнямёйнену и пронзила насквозь его быстрого коня. Вяйнямёйнен упал с него в вол-ны, далеко расплескав их в сторону и покрыв большое пространство бе-лой пеной. Поднялся бурный ветер на море, бешено разгулялись гро-мадные валы и понесли мудрого старца вдаль от берега в открытое море...

  Злобно стал радоваться на берегу Йоукахайнен, видя, что Вяйня-мёйнен упал с коня в воду и воображая, что убил его наповал своей стрелой.

- Никогда уж больше не видеть тебе, старик, - закричал он, - роскошных полей и равнин Калевалы!

Категория: Сказания | Добавил: gooru (17.04.2008)
Просмотров: 522 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Наш опрос
Как вы считаете, что такое привидение?
Всего ответов: 113