Вторник, 12.12.2017, 07:22
Приветствую Вас Гость | RSS

Тайны Планеты

Кталог статей

Главная » Статьи » Сказания

КАЛЕВАЛА ч2
Долго и шумно мчался мудрый певец финнов по пути к своей родине; ничто не отвлекало его внимания от мысли, что он вскоре опять увидит все дорогое, милое и близкое ему, когда вдруг, на одном повороте дороги, он явственно расслышал вверху, над своей головой, стук колеса прялки.

"Что же бы это такое могло быть?" - подумал Вяйнямёйнен и, позабыв обо всех предостережениях Лоухи, поднял вверх голову. И что бы вы думали? На облаках, ярко освещенных солнцем, сияла чудная радуга, а на радуге, словно на простой скамейке, сидела та самая рукодельница - дочка Лоухи, что так смело решалась спорить с самим солнцем. Одежда ее блистала яркими цветами, а руки быстро работали над серебряной пряжей; дело так и кипело в руках у нее, так и кружилось золотое веретено, то поднимаясь, то опускаясь и туго обматываясь тон-кой серебряной нитью.

Вяйнямёйнен как взглянул на нее, так и остолбенел: и вожжи бросил, и коня остановил, и из саней вылез - стоит себе да все наверх смотрит и глаз оторвать не может от рукодельницы-красавицы. Стоял он, стоял да вдруг и стал звать ее с собой в Калевалу.

- А что мне там делать, на твоей родине? Мне ведь и здесь хорошо! - отвечала с улыбкой лукавая дочь Лоухи.

- Там ты выйдешь за меня замуж, будешь печь мне медовые хлебцы, варить крепкое пиво да в окошечко любоваться на зеленые равнины Калевалы.

- Нет не пойду я за тебя, старика, да и ни за кого не пойду, кроме того человека, который легко выполнит все трудные задачи, какие я ему задам.

Вяйнямёйнен, понадеявшись на свою мудрость и силу, вызвался решить всякую задачу, какую бы ни вздумалось ей предложить ему. И не раз заставил он ее поломать голову над хитрыми выдумками, потому что действительно разрешал их легко и быстро. Но дочь Лоухи была мудрейшею из женщин после своей матери и наконец придумала для Вяйнямёйнена труд по силам.

- Вот тебе обломок моего веретена, - сказала она, - сделай мне из него лодку и так спусти ее на воду, чтобы тебе не пришлось ни коленом толкать ее, ни плечами двигать, ни руками тащить.

"Никто лучше меня в целом свете не сумеет построить лодку", - подумал про себя Вяйнямёйнен, взял закругленный конец веретена и отошел в сторонку.

Там принялся он рубить и строгать. Рубит день, рубит два; на третий день, когда лодка была уже почти окончена, злой дух Хийси и брат его Л емко, невидимо уцепившись за топорище, тяжело повисли на обухе и направили острое лезвие в колено премудрого.

Кровь пошла из раны такими ручьями, что скоро затопила все окрестные лужайки. Вяйнямёйнен стал было нашептывать разные наговоры, чтобы остановить кровь, но не мог припомнить тех сильных слов, которые будто ключом замыкают самые глубокие раны: кровь все продолжала течь ручьем из его колена. Тогда Вяйнямёйнен, видя, что вся его работа пропала, оттолкнул ее от себя и в отчаянии стал вырывать на лугах дерн целыми кусками, целыми кучами собирать листья, засыпая и затыкая рану свою чем попало. Все было напрасно — кровь бежала по-прежнему. Тут уж не вытерпел Вяйнямёйнен: истекая кровью, зарыдал он, как ребенок, вскочил в свои легкие сани и пустился искать по свету знахаря, который бы сумел заговорить его рану.

Долго скакал он по селам и деревням и по пустынным проселкам, останавливаясь у каждого жилья, у каждого перекрестка и всюду расспрашивая:

— Не найдется ли где человека, который бы взялся заговорить мою рану и остановить кровь?

И никто не брался за такое трудное дело. Наконец, когда он, остановившись перед одной низенькой и дряхлой избушкой, жалобным голосом повторил свой вопрос у дверей ее, ему в ответ прохрипел с печи дряхлый-предряхлый старик:

— Я могу заговорить твою рану и остановить твою кровь, если ты сумеешь рассказать мне, откуда взялось на земле железо и с которых пор сделалось злым?

— Я все расскажу тебе, — с радостью отвечал старику Вяйнямёйнен; потом с большим трудом вылез из саней, преступил через порог дымной хижины и уселся против старика на скамейку, придерживая ногу свою обеими руками.

Старик слез с печи, поставил его ногу на таз, который быстро до краев наполнился кровью Вяйнямёйнена, потом осмотрел его рану и, взглянув с удивлением в лицо премудрого, спросил:

— Да кто же ты такой, скажи, пожалуйста? Что ты за человек? Ведь у тебя из колена вытекло на землю семь полных лодок да еще восемь самых больших чанов крови... а ты все еще жив? Вижу, что без твоей помощи не под силу мне залечить твою рану. Рассказывай мне о происхождении железа, а я тебя послушаю.

— Укко создал весь мир, — так начал рассказ свой Вяйнямёйнен. — Он отделил воздух от воды, а воду — от земли, и на земле создал двух братьев воздуха: старшего — огонь — и младшего — железо. Когда создал он железо, тогда захотелось этому младшему навестить своих старших братьев. Сперва отправился он к старшему; но огонь принял его так сурово, так притиснул, что бедное железо едва-едва успело ноги уволочь да поскорее спряталось в трясине под горою, где гуси-лебеди кладут яйца в своих скрытых глубоких гнездах. Там, под кочками и перетлевшими корнями дерев, скрывалось оно два года; вот и стали тем болотом переходить волки да медведи: где медведь ступит своею тяжелою лапой, там железо целыми кусками так и выпирает на поверхность трясины; где волк пробежит, там только чуть-чуть из-под нее показывается. В то время Илмаринен искал место для своей кузницы и нечаянно забрел на то болото. Увидел он железо на болоте да и подумал: «Ох ты, бедное железо! Куда это тебя занесло? Не здесь твое место, не в глуши, где бегают одни волки да медведи, да гуси-лебеди детей выводят. Дай-ка я тебя положу на огонь в своем горне!» Чуть только услышало об этом железо, как взмолилось Илмаринену о пощаде, рассказало ему о гневном приеме, которым запугал его огонь.

«Это все пустое! — отвечал железу Илмаринен. — Огонь не приносит никакого вреда и друзьям-то своим, не то что уж такой близкой родне, как ты. А ты подумай-ка: ведь только при его помощи можешь ты и вырасти, и окрепнуть, и стать украшением на груди женщины или мечом при бедре богатыря».

Согласилось железо с мудрым кузнецом, и в тот же вечер вынул его Илмаринен из болота и бросил в свой горн. Потом принялся он за мехи и стал изо всей силы дуть ими на огонь; разом расползлось железо от жару в кашу, стало мягче ржаного теста и закричало из огня Илмаринену:

«Ой, как жарко! Милый кузнец Илмаринен, вынь ты меня отсюда, не то меня огонь совсем загубит!»

«Нет, брат, — отвечал ему Илмаринен, — вынь тебя теперь, так ты, пожалуй, уж слишком больно будешь кусаться, ты, пожалуй, никого и из людей-то в живых не оставишь!»

Стало бедное железо клясться всевозможными клятвами и уверять, что ему довольно найдется работы и без того, что будет оно рубить только деревья да обтесывать камни... Вынул его Илмаринен из огня, стал было ковать, да видит, что плохо еще железо, не годится в поделку, потому что еще не закалилось хорошенько. И придумал он его закаливать, окуная в воду, но к воде хотелось ему примешать соки растений, чтобы железо выходило тверже. Он обратился за этим делом к мимо летевшей пчелке:

Пчелка, быстрый человечек,
Принеси па крыльях меду,
А во рту немного соку
Из венца шести цветочков,
Чтобы сталь здесь изготовить
И железо закалить им.

Пчелка полетела. Но птица злого духа Хийси, которая с крыши заглядывала внутрь кузнецы и зорко следила за выделкою железа, услышав, о чем просит Илмаринен пчелку, сама полетела прямо в ад, принесла черного яда ехидн и ядовитого сока жаб и положила их в воду в то время, как Илмаринен отвернулся. Видит он, в воде что-то плавает, подумал, что это, верно, пчелка принесла ему соки трав, и тотчас же опустил раскаленное железо в воду. И озлилось железо, и нарушило свои страшные клятвы, и с тех пор пошло всех людей губить да упиваться кровью. Иллюстрация из книги "Под звон мечей", 1907


Ну теперь я знаю, что мне делать, - промолвил старик, выслушав рассказ Вяйнямёйнена. И тотчас же начал он нашептывать свои вещие наговоры, в кото-рых то упрекал железо в его дурных поступках, напоминая ему его прежнюю доброту и клятвы, то упрашивал кровь остановиться; нако-нец обратился с мольбою о помощи к Укко, и кровь тотчас же остановилась; оставалось еще залечить широкую и глубокую рану. И послал старик своего внука в кузницу, чтобы там сварить целительный состав для раны из цветов тысячелистника, из нежных травяных волокон, из меду и сладкого сока деревьев.

Пошел мальчик в кузницу; на дороге попадается ему дуб.

- Есть у тебя мед? - спрашивает его мальчик.

- Как не быть! - отвечает дуб.

Мальчик нарезал его дерева маленькими щепочками, наскоблил его коры, собрал много всяких трав, да трав не простых, редких, кото-рые не везде растут да не всем и в руки даются. Потом, придя в кузницу, бросил все это в котел и повесил его на огонь.

Три дня и три ночи шипел и клокотал котел над огнем; на четвертый заглянул в него мальчик - но целебное средство еще не было гото-во. Тогда мальчик подложил в котел еще и других трав, которые где-то далеко собраны были девятью сильными волшебницами и восемью лучшими знахарями.

Еще девять ночей провисел котел над огнем, и вот, наконец, готово было могучее средство.

Мальчик захотел испытать его силу и пошел на край соседнего поля, где стояла сломанная бурей пригнутая к земле полузасохшая осина. Он помазал ее в переломе, и быстро срослись края его, и по-прежнему гордо поднялась вершина выпрямившегося дерева, и весело зашелестели листья. Потом стал мальчик смазывать своим составом рассевшиеся надвое камни - и они срастались; стал брызгать им на трещины скал - и те спаивались теснее прежнего.

- Ну, теперь годится!

И мальчик понес к старику изготовленное средство.

Старик отведал его, похвалил и давай им смазывать рану и сверху, и снизу, и с боков, приговаривая вещие слова.

Чуть только помазал старик рану Вяйнямёйнена, как тот стал метаться во все стороны от невыносимой боли. Но старец тотчас же прогнал боль к каменным горам, пусть там мучит камни да терзает бесчувственные скалы; потом перевязал он ногу крепкими шелковыми перевязками, и быстро стала заживать рана, гладко затягиваться живым мясом, так что не осталось на месте ее ни рубца, ни следа. Наконец Вяйнямёйнеп стал крепко на ногу и опять мог свободно владеть ею. Он поблагодарил сначала Укко за его всесильную помощь, потом отблагодарил и старика, потом запряг свою лошадку в сани и, сбираясь ехать домой, сказал:

- Вот и вижу я теперь, как опасно хвастаться и быть самонадеян-ным! Я ли, кажется, не сумею выстроить лодки? А вот понадеялся на одни свои силы, позабыл, что все зависит от воли всемогущего Укко, и вот как жестоко был за это наказан!

Как буря помчался он в Калевалу, через болота, поля и равнины; ехал день, ехал другой, наконец, на третий стал подъезжать к дому. Немного не доезжая до него, сдержал он бешено мчавшегося коня, вылез из саней и, вспомнив об условиях, на которых Лоухи отпустила его домой, стал придумывать, как бы заставить Илмаринена ехать в мрачные страны Севера, потому что заранее предвидел разные отговорки своего нерешительного брата.

Недолго думал премудрый. Он запел и силой своей песни поднял из недр земли огромную ель с золотыми ветвями и золотою вершиной, которая почти касалась облаков; а как с земли посмотришь на вершину, так и кажется, что сидит на ней месяц и звезды Большой Медведицы рассыпаны по мелким веточкам. Ну, и говорить нечего, что на верши-не ее не было ни звезд, ни месяца, а только Вяйнямёйнен силою вол-шебства своего и не так еще умел обманывать взор всякого легковерного. Сам премудрый постоял, постоял, посмотрел на ель: видит, что все хорошо, и поехал дальше.

Скоро достиг он кузницы Илмаринена, из которой, как и всегда, валил клубами густой черный дым и раздавался неумолкаемый стук тяжких молотов. Входит премудрый в кузницу и застает Илмаринена за работой. Поздоровались братья.

- Где это ты пропадал так долго? - спросил его Илмаринен.

- Да все время промаялся среди бледных лапландцев да в туманных странах Севера, в мрачной Похъёле, где так много чародеев.

- То-то, я думаю, насмотрелся там всяких диковинок? - добродуш-но спросил его кузнец.

- Да, есть о чем порассказать, а признаюсь, брат, что ничего на све-те не видал лучше старшей дочери Лоухи: на всем свете первая красавица. Жаль только, спесива очень, всем женихам отказывает; а уж что за красавица - на висках по светлому месяц), на груди красное солнышко, оба плеча сплошь звездами покрыты да и на спине рассыпано их немало. Вот невеста как раз по тебе, Илмаринен; ступай-ка в Похъёлы да выкуй ей Сампо с пестрой крышкой, так она охотно за тебя выйдет.

- Нет, брат, спасибо, не пойду, - отвечал смышленый Илмаринен, - ты, я вижу, заранее поручился за меня и пообещал меня прислать туда, чтобы себя от беды избавить; ни за что не пойду я в Похъёлы: там, говорят, людей едят да в море топят.

Вяйнямёйнен прикинулся равнодушным и продолжал говорить спокойно:

- А вот тоже видел я диковинку! Уж подлинно чудо! Представь себе: ель, вся - золотая, на верху у нее луна, а в ветвях запуталась Большая Медведица. И ведь очень близко отсюда!

- Быть не может! - отозвался Илмаринен, у которого глаза разбежались, когда он услышал, что недалеко от его кузницы есть такая диковинка, а он о ней и знать не знает. - Не поверю я, пока сам не увижу!

- Как был с молотом в руках, так и выскочил из кузницы. Вяйнямёйнен за ним, привел к ели, стал показывать. Дивится кузнец, ходит вок-руг дерева, заложив руки за спину, и только головой покачивает.

- А месяц-то, а звезды-то, а? Каковы? - подсказывает ему Вяйнямёйнен. - Ты просто, я думаю, можешь влезть на дерево, да и поснимать их оттуда.

Илмаринену это предложение понравилось; послушался он хитрых советов брата, полез на дерево под самые облака; а Вяйнямёйнен вдруг закричал громким голосом:

- Подымайтеся, ветры буйные, несите Илмаринена в Похъёлы!

И быстро со всех концов света налетели бурные вихри, с корнем выворотили могучее дерево и, крутясь и громко завывая, помчали Илмаринена к туманным странам Севера.

Категория: Сказания | Добавил: gooru (17.04.2008)
Просмотров: 458 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Наш опрос
Как вы считаете, что такое привидение?
Всего ответов: 113